Марсианская АМС и хрупкость нашего мира

Марсианская АМС

В октябре 1962 года наша планета оказалась в серьёзной опасности. Решение Советского Союза разместить ядерные ракеты средней дальности Р-12 и Р-14 на кубинской территории создало беспрецедентную напряжённость между двумя сверхдержавами. Сегодня мы все знаем, что «Кубинский ракетный кризис» или просто «Карибский кризис», как его называли в СССР, был одним из самых драматических моментов «холодной войны». Однако мало кто знает, что в этом кризисе поучаствовал маленькая межпланетная станция, марсианская АМС, предназначенная для исследования Красной планеты.

В 1962 году ОКБ-1 Сергея Павловича Королёва было готово к запуску новой серии автоматических межпланетных станций (АМС) для изучения Венеры и Марса. Главный конструктор учёл недостатки предыдущих аппаратов семейства 1М и 1ВА 1960 года, и принял решение разработать серию космических аппаратов 2МВ.

установка ракеты на Байконуре
Ракета 8К78 «Молния» устанавливается вертикально на стартовую площадку Байконура. Из открытых источников.

Как следует из названия, 2МВ разрабатывались для изучения как Марса, так и Венеры, хотя были созданы две разные версии: некоторые из них были оснащены спускаемыми капсулами для достижения поверхности (2МВ-1 для Венеры и 2МВ-3 для Марса), а другие имели исследовательский модуль, их задачей был сбор научной информации при пролёте над поверхностью планет (2МВ-2 и 2МВ-4).

Когда в октябре 1962 года открылось стартовое окно на Марс, ракета 8К78 «Молния» (четырёхступенчатый вариант ракеты Р-7) с АМС 2МВ-4 №3 на борту замерла в ожидании старта на площадке №1 космодрома Байконур. Подготовкой к пуску руководил Борис Евсеевич Черток, один из помощников Королёва.

Но как раз в этот момент разразился кубинский кризис. И весь космодром перешёл в состояние полной боевой готовности. Ведь Байконур в 1962 году был одновременно базой межконтинентальных баллистических ракет (МБР), и находился в ведении военных. А поскольку страна находилась на грани войны, инструкции требовали, чтобы на всех стартовых площадках были установлены готовые к запуску ракеты.

На Байконуре было две площадки под Р-7, и одна из них была занята ракетой 8К78 с марсианской АМС.

ядерная боеголовка СССР
Советская теромядерная боеголовка мощностью 3 мегатонны.

По этой причине, понимая ответственность перед своим руководством, один из руководителей космодрома Байконур полковник Анатолий Кириллов отправился к Чертоку, чтобы приказать ему снять ракету со стартового стола установки там ракеты Р-7А (8К74) с ядерной боеголовкой.

Любой другой подчинился бы беспрекословно, но только не Черток. Борис Евсеевич был страстным любителем космонавтики и верным соратником Королёва. Черток попытался усмирить военного, объяснив, насколько важно исследование Марса, и насколько ограничено окно запуска. Он объяснял ему, что если упустить эту возможность, советские учёные не смогут начать изучать Марс минимум до 1964 года.

Легко представить, какое лицо было бы у полковника Кириллова, когда он столкнулся с таким противодействием. Цивилизация может исчезнуть в любую секунду, а тут этот «пром» говорит об исследовании Марса!

Однако заставить Чертока и его команду снять ракету со старта полковник не смог. Ну, теоретически мог, конечно, но Кириллов прекрасно понимал, что Королёв имеет прямую связь с Хрущёвым, и конфронтация с Главным конструктором может обернуться для его карьеры чем-то худшим, чем даже страшная ядерная война.

Но компромисс был найден. Военные согласились подготовить ракету Р-7А в соседнем монтажно-испытательном корпусе (МИК), а АМС пока оставалась на стартовом столе. И если бы международная ситуация ухудшилась, ракету бы немедленно с него сняли.

Для прояснения ситуации Черток пытался связаться по телефону с находившимся в Москве Королёвым, но безуспешно.

На Байконуре буквально витал в воздухе запах неминуемой войны. Весь невоенный персонал был эвакуирован, а солдаты регулярно патрулировали космодром в поисках возможных американских парашютистов-коммандос, которые могли проникнуть с целью диверсии на объектах.

Черток вместе со знаменитым академиком Мстиславом Келдышем смирились со сложившейся ситуацией, и решили переждать в маленьком домике, который находился в нескольких километрах от старта. Они ели арбузы и размышляли о неизбежности ядерной войны. И в какой-то момент в дверях появился улыбающийся Кириллов и сообщил, что получил приказ из Москвы отменить подготовку военной ракеты к пуску.

Но кризис был далёк от завершения. 24 октября ракета 8К78 наконец взлетела с марсианской АМС, и чуть было не спровоцировала начало Третьей мировой войны.

После выхода на околоземную орбиту должна была быть запущена четвертая ступень (блок Л) ракеты, чтобы вывести космический корабль на траекторию отлёта к Марсу. Однако из-за отказа одного из турбонасосов блока Л АМС развалилась на пять больших фрагментов.

Блок Л ракеты Молния
Блок Л, четвёртая ступень ракеты Молния. Из открытых источников.

Вскоре эти обломки были обнаружены американским радаром системы раннего предупреждения о ракетном нападении BMEWS на Аляске, которая выдала сигнал о советской ядерной атаке.

К счастью, компьютеры системы BMEWS за считанные секунды рассчитали траекторию снарядов и пришли к выводу, что это не могла быть советская ракетная атака, и отменили тревогу. Однако инцидент произошёл не в обычный день, а в разгар карибского кризиса. И если бы, например, вместо полёта на Марс это был бы обычный запуск на полярную орбиту с траекторией, очень похожей на траекторию межконтинентальной баллистической ракеты, все могло бы сложиться совсем по-другому.

Инцидент с АМС 2МВ-4 №3, которая, очевидно, так и не вышла за пределы околоземной орбиты Земли, напоминает нам о той тесной связи, которая существовала между космической программой и холодной войной в 60-е годы прошлого века.

Во время карибского кризиса у СССР было очень мало боевых МБР: около 25 Р-16 и всего четыре Р-7А на боевом дежурстве в Плесецке (Байконур был второстепенным ракетным центром для Р-7, отсюда и не особо рьяная настойчивость Кириллова).

Любой из многочисленных инцидентов, произошедших в 1980-е годы, когда обе державы обладали тысячами ядерных боеголовок, мог иметь гораздо худшие последствия.

Кризис закончился 27 октября, и вскоре после этого ракета Р-7 была окончательно снята с вооружения. Но её потомок, ракета «Союз», продолжает функционировать. И на сегодняшний день является единственной российской ракетой-носителем, способной доставлять космонавтов на международную космическую станцию.

Всем добра.

Живой Космос
Оставьте комментарий!